25.09.2015

Белая интервенция: 6 лет спустя Комментарий эксперта

Фишман.jpg
Борис Фишман, коммерческий директор ООО «Милкоу»

DN: Как Вы относитесь к инициативе введения интервенций на молочном рынке? Такую инициативу озвучил вице- премьер РФ Аркадий Дворкович.

Интервенция для регулирования рынка достаточно эффективно используется во многих странах мира, давая возможность сглаживать колебания рынка. Вопрос в том, как это будет работать у нас? В целом, учитывая опыт применяющих её стран, это очень полезно.

DN: Как это, по Вашему мнению, может помочь отрасли?

Введение интервенции, прежде всего, поможет сгладить сезонные колебания цен. Если цена будет сильно падать, то система будет работать. Например, как это происходит в Евросоюзе: механизм интервенции включается, когда цена падает до заранее определенного минимума. При этом существуют разные пути сбыта товара, закупленного на склады в ходе интервенций – он может перераспределяться по социальным программам малоимущему населению, либо отправляться как гуманитарная помощь, либо потом, если цена вырастает и наблюдается дефицит – продаваться на рынок. В целом, интервенциями можно будет регулировать минимум цены, после которого цена не будет опускаться. Кроме того, в Евросоюзе есть ещё одна программа по регулированию рынка – так называемое «частное хранение». Если предприятие произвело товар и не хочет его продавать по сложившейся на данный момент цене, считая, что через какое-то время цена должна быть выше, оно может воспользоваться этой программой, положив товар на свой или государственный склад. При этом государство компенсирует все затраты по хранению товара. Если предприятию необходимо получить в оборот деньги, замороженные в этом товаре, оно может обратиться в банк за кредитом по ставке 2% годовых под залог этого товара.

DN: Считаете ли Вы целесообразным введение интервенций в связи со сложившейся экономической ситуацией на сегодняшний день?

Во всем мире государство на интервенциях больших денег не теряет, а наоборот, в большей степени зарабатывает, потому что у государства есть ресурсы в виде денег, складов. Закупив товар по низкой цене, продавая его через какое-то время на рынке - можно заработать. На практике получается, что если государство не будет регулировать минимум цены, то оно в конечном итоге вынуждено будет потратить больше денег на поддержку отрасли. Я думаю, экономическая ситуация здесь не очень сильно влияет. Сильно влияет качество управления со стороны государственных структур, отсутствие коррупции, верность принимаемых решений.

Вопрос в том, какой товар закладывать. Чего в России много? Масло, например, закладывается в Росрезерв, который никакого отношения к интервенциям не имеет. Это вообще закрытая структура, которая, в моем понимании, подчиняется силовым структурам РФ и полузасекречена, а то, что там происходит - не прозрачно. У нас нет лишнего сухого молока на рынке, потому что большая часть покупается в Беларуси. Интервенция вводится, когда много лишнего сырья. А если в России своего сырья не хватает, цена падает из-за того, что на рынок приходит белорусский товар, который давит российского производителя - и решать этот вопрос надо с белорусами. Например, чтобы они меньше поставляли продукции, хотя это сложно. Непонятно, что будет интервенция регулировать. Глобально все пишут, что не хватает 9 млн. тонн молока. Тогда какие могут быть интервенции?

Цена падает, это связано с падением потребительского спроса и деятельностью Беларуси, у которой большой профицит молока. 90% профицита она поставляет на российский рынок. Прежде всего, надо понять: мы живем вместе с Беларусью или отдельно? Тогда необходимо разрабатывать общие правила игры. Допустим, сейчас купить сырое молоко в Беларуси не может ни одно из российских предприятий. Там рынок закрыт. Не понятно, что регулировать и как регулировать. В целом, идея хорошая, но нужно учитывать конкретную российскую ситуацию. В Европе все: литовцы, поляки, французы, голландцы, - откладывают запасы на общие склады. А у нас с белорусами и казахами нет единого рынка, у каждого свой регламент, хотя сейчас пытаются это стандартизировать. Но, в любом случае, желания и возможности стран, правила ведения бизнеса разные в Беларуси и в России. Пока будут существовать эти различия, то и возможность регулирования рынка в одной стране будет ограниченной.

DN: Поможет ли интервенция решить проблему фальсификата в отрасли?

Нет, это вообще никак к интервенции не относится. С фальсификатом должны бороться регулирующие органы, они обязаны разбираться с сетями, торговыми точками, которые занимаются продажей продукции. Зачастую заводы, которые делают сырный продукт, продают тоже сырный продукт, а потом этот товар оказывается «сыром» на полке. Кто несет за это ответственность? Завод? Нет. Завод продал сырный продукт. Наверное, нужно, чтобы сеть отвечала за это. Я считаю, что должна быть структура, которая регулирует рынок трех стран: России, Казахстана, Беларуси. А регулировать рынок в России, отдельно от белорусов и казахов, при том, что у нас нет никаких ограничений в передвижении товара – мне кажется, бессмысленно.

Подробнее читайте на © DairyNews.ru http://www.dairynews.ru/hot_comments/belaya_interventsiya_6_let_spustya/boris-fishman-kommercheskiy-direktor-ooo-milkou.html